Кто-нибудь слышал из вас, как лягушка в пасти у гадюки квакает? Шипение гадюки искажает звук, и потому получается, будто просит лягушка хватит, мол.

Она еще надеется, что гадюка с ней в бирюльки играет. Да, да, изгибались они тонкими, гибкими своими телами, переплетались, отходили друг от друга, выстраивались в хоровод.

Идешь через рощу эту и будто попадаешь в иной мир, не то что городской во всем одинаково скучный на фантазию. Приехал я в него в такое время летом, когда заря с зарей сходится, целуются зори.

Это дни Ивана Купалы, ночь сказочная, всегда много с ней связано. В деревне рядом я жил у оставшегося с войны пленного немца, здесь на бабе-русачке женился, прибился. Ему наши праздники по фигу, а я, как стемнело, за косичками порно секс.

Молодежь костры разжигает во всех концах села, бесится. Мои познания о косичками порно сексах были только по Декамерону. Вырос в семье технической интеллигенции, помешанной на Блаватской и Рерихе. Столько мне вбивали в детстве о космическом разуме и мифической Шамбале, что я чуть тоже не рерихнулся и. Пришел к косичками порно сексу, разжег костер, сижу, жду, может, какая птичка выпорхнет, все-таки молодость. Первым вышел сторож, ласково так поругал меня чего, мол, палишь здесь, игуменья приказала пожар потушить. А еще, говорю, старинный это русский обычай гулянья в ночь на Ивана Купалу. А тут какие-то косичками порно сексы подвалили, девки, гитары.

Видит она, косичками порно сексы не хулиганы, девки у них не в брюках, успокоилась.

И все как одна молоденькие, симпатичные, загляденье. Ну, работы прибавилось, хворост таскать, косичками порно секс налаживать. Смотрю, одна из молодок в черном на меня глазеет; лет под двадцать пять ей, беленькая клок косичками порно секс выпростался. А я тогда видным фраером был в бороде льняной, волос кучерявый, Лель прямо. Ну, за хворостом тут надо было еще идти, помоги, говорю ей на ушко. Зло меня забрало, неужто они во что-то верят в наше время? Меня косичками порно секс уже пробрал, лезу к ней, а она ни в какую. Кончилась эта ночь благостная, и остался я в этой местности. Две недели околачивался в роще этой танцующей, сам не свой.

То коростеля-дергача пойдем слушать, то по грибы наладимся. А я ей: да нет "хорошо-хорошо" кричит эта птица, а не "хватит"!

Спрашивает меня, чего это я не работаю, болтаюсь вокруг монастыря, уж не бродяга ли я, случаем? Стоит передо мной такая смиренная деревенская бабуля, с виду забитая и недалекая. И тут меня прорвало, как давай я нести о религиях, а спорщик я был лютый. Давлю на психику своими познаниями о космическом разуме, о карме, о реинкарнации. Игуменья перекрестится, мило так улыбнется и двумя-тремя словами, примерами или строками из Библии начисто разрушит все мои "духовные крепости".